суббота, 24 декабря 2011 г.

День четвертый. Краков-Оломоуц.

Итак, мы хорошо отдохнули в Кракове. В последний вечер я обжог себе весь рот жаренной на гриле краковской колбасой. Встали как обычно рано утром, около 7 часов, а все закрыто - рождество - позавтракать негде.Рядом с нашей гостиницей есть площадь со стульями.

С голодухи мы пошли посмотреть на фабрику эмалированной посуды Оскара Шиндлера. К сожалению на ней не оказалось вывески, которая была в фильме. Теперь там музей. К слову, в Освенцем мы решили не ездить.


Полтора часа пути и в одной из деревень мы переехали через неприметный мостик, который оказался границей с Чехичей.
 
В Чехии, если правильно понял, за проезд по дорогам надо платить. Для этого на заправке следует купить за 10 евро (на 10 дней) наклейку на стекло - "виньетку". Это Гончаровы нас просветили, кстати. 
 Въезжаем в город Оломоуц. Сюда, как и в Краков, мы специально заезжать не планировали, но решили передохнуть, пообедать и осмотреть достопримечательности, которые таки-заслуживают внимания. Жители Оломоуца за недостатком туристов придумывают про свой город всякие легенды. Они, в частности, утверждают, что город был основан Юлием Цезерем, а еще его жители отбили нападения татаро-мангол и выгнали их из Восточной Европы. Нас встречает провинциальный городок с монументальной архитектурой.
 Самая главная фишка Оломоуца - гигантский чумной столб в стиле барокко на главной площади (первая половина 18 века). Это самый большой "чумной домик" в центральной Европе, больше чем в Вене.
А еще в городе очень много навороченных фонтанов. Мы видели три, хотя гуляли только вокруг главной площади. Перед вами композиция изображающая Паниковского, убегающего с гусем. 

В Оломоуце сегодня тоже отмечают рождество и елку поставили.
 
 Еще здесь поминают президента Гавела на фоне соборной фрески в стиле соцреализма, изображающую рабочего и ученого.

В городе закрыты абсолютно все магазины и кафе. Нам удалось отыскать итальянский ресторан, где одна страничка в меню была посвящена чешской кухне. Заказали бефстроганов с пюре.  
 
Да, мы от самой Москвы едем на своей машине, если кто сомневался. Проехали уже почти 2 000 км.
Еще одна местная деталь: все столбы в городе гламурного фиолетового цвета.


Спокойной ночи. Через пару часов будем в Праге. 

пятница, 23 декабря 2011 г.

День первый, второй и частично третий. Белоруссия-Польша

Как и планировали, выехали в 5 утра, 21 декабря. Конечно же почти не спали, ночью В. делала бутерброды в дорогу из всего что осталось в холодильнике. Весь декабрь в Москве не было снега и даже намека, но в ночь перед отъездом разбушевалась метель и когда я с утра пошел относить вещи в машину стало страшновато за поездку. Итак, выехали ровно в 5, заехали в банкомат около Триумфальной Арки в в половине шестого встретились с Гончаровыми на заправке в 5 км от МКАДа по минке. 

Снег идет стеной, дорога превратилась в однополосную в каждую сторону (все едут тупо посередине, т.к. ничего не видно), движение около 60 км/ч, машины сильно водит по дороге, в кюветах лежат фуры. 

В районе Можайска снег прекратился и появилась снегоуборочная техника. Дорога работает следующим образом - по одному ряду в каждом направлении, по утрамбованной колее и неочищенная середина для обгона. 
Около границы Московской области пропали все радиостанции кроме Радио Можайск, Дорожное Радио и Авторадио. Пришлось выключить приемник, ибо невыносимо.

До 10 утра едем в полной темноте, начинает светать, а мы уже почти у границы с Белоруссией. Проехали Днепр(!), оказывается исток Днепра находится в Смоленской области.

Фотографий российской части нашего пути нету - фотографировать нечего и ночь. Дорога приятно удивила, две полосы, дорожное покрытие хорошее, ментов не встретили (наверное из-за отвратительной погоды).

Российско-белорусская граница примерно как пост в районе 50 км Ярославки, по дороге на дачу, проезжаем чуть сбавляя скорость, грузовки тормозят.

В Белоруссии сразу начинается платная дорога. 21 рубль за каждый платный отрезок, всего до границы с Польшей будет 5 таких отрезков. Берут любые деньги - евро, доллары, рубли и местные зайчики. Впереди гончаровский джип.

 
 В Белоруссии снега почти нет. Дорога европейская, ограничение 120, включаю круиз-контроль и спокойно еду. Здесь водители очень вежливые. Во-первых все едут строго по правилам, никто не нарушает, не превышает, не обгоняет справа. Но и машин очень мало. Менты исключительно бутафорские. Кстати, в Смоленской области используют такой же прием. Я очень удивился увидев вдалеке занесенную снегом полицейскую машину, только вблизи рассмотрел, что картонная. 


Трудно делать какие-то выводы о том, как живется людям в Белоруссии, когда проводишь в стране всего несколько часов, но я приведу наблюдения. На заправках и в магазинах при них все стараются расплачиваться валютой, зайчики-фантики никому не нужны. Доллары, евро и рубли,  а также кредитные карты в свободном обращении везде, где мы проезжали. Вдоль дороги ухоженный и чистые лес, видно, что работают лесники, приятно смотреть и наверное за грибами ходить. Редкие деревеньки выглядят очень аккуратно, с одинаковыми низенькими заборчиками (как в Польше, как выяснится позже). Все поля обрабатываются, нет заброшенных пустырей с борщевиком. В целом во время всего путешествия через страну не покидает ощущение "порядка". Как я уже говорил, очень мало машин и все они старые, экономичные, малогабаритные. Выпуск новостей на любой радиостанции: 1. Новые социальные льготы или где подешевле купить продукты и как сильно они дотируются государством. 2. Местная команда КВН выиграла у другой местной команды КВН поразив "строгое" жюри. Международные новости и погода. Бывает, что присутствуют сообщения не имеющие отношения к текующему моменту, но познавательные типа какие права имеют работники предприятий и о минском кружке кельтских танцев. Единственная достопримечательность, которая нам встретилась был гигантский металлический зубр в чистом поле.


Ближе к границе начинает ловиться радио "Рация" - как приятно сейчас говорить, СМИ, спонсируемое госдепом США. Вещает из Польши. Там рассказывают о том, как задержали очередного оппозиционера за то что он ругался матом в общественном месте в Минске, о том, что к границам стоят очереди из тех, кто едет скупать в ближайшем польском Медиамаркте бытовую технику. Говорят, что ездить теперь разрешат не раньше чем раз в две недели и т.д. Приехав на пограничный переход "Варшавский мост" мы посмотрели на длиннющий хвост очереди и поехали на другой пост, в 50 км южнее. Начало темнеть и выяснилось, что дороги и деревни не освещаются, электричество экономят. Граница встретила нас полным равнодушием белорусских таможенников и трехчасовой очередью со стороны поляков.
Въезжая в Польшу сразу удивляешься качеству дорог. Почему-то в этой странной, бедной Белоруссии построили автобан и даже очень ровную дорогу в деревнях, а в Польше не фига. На ночь остановились в гостинице города Бяка-Подляка Бяла Подляска, зашли в номера и упали в кроватку. Время в пути 18 часов, включая ожидание на границе.  Расстояние - примерно 1 150 км.

С утра мы проснулись с рассветом, в 7 утра. Все-таки отмена зимнего времени полный идиотизм, как приятно, когда утром за окном светло, вставать легко. Справедливости ради скажу, что в Польше перекос в другую сторону, раньше у них было +2 к Гринвичу, а теперь они решили жить по среднеевропейскому времени (+1 и три часа разницы с Москвой). Поэтому в 7 утра светает, но в четыре часа уже полная темнота.

Позавтракали, расстались с Гончаровыми (они поехали в сторону Ганновера), двинулись в Краков. Расстояние 380 км. Польше встретила нас снежной зимой, которую мы в России видели только в день отъезда.

Польская деревня ничем не примечательна. Все достаточно серое, люди одеты неприметно и бедновато. На дорогах также не много машин, но очень много грузовиков. Дорогу постоянно ремонтируют.
Доехали до Кракова, погода около ноля, но очень промозгло. Поселились в гостинице на берегу Вислы (с самого утра привязалась песня "В полях за Вислой сонной лежат в земле сырой..." так ее и пою) и побежали обедать. Мы живем рядом с еврейским кварталом Казимеж. Отсюда всех евреев выселили в гетто, а потом в концлагеря. Неподалеку от нашего отеля должна быть фабрика эмалированной посуды Оскара Шиндлера (см. Список Шиндлера, который снимали в Кракове), потом проверим. На первый взгляд Краков очень приятен, и атмосферно близок к Питеру и Риге. Так вот, побежали обедать в Казимеж, разумеется, в еврейский ресторан. Вот как он выглядит (фото сделано на следующий день после описанных событий):


Мы зашли не в Ариэль, а в тот, что левее. Весь "жидовский" квартал заточен под туристов и под довоенную стилизацию. Вот к примеру ресторан стилизованный под еврейские лавки.

Вернемся в ресторан. Там нас ждало общение с поляком-официантом. Помня о нашем летнем путешествии в Пярну и Таллин, где иной раз нам и хамили, я деликатно спросил, желает ли официант говорить на английском или русском. Чувак оказался очень приветлив и говорил на смеси славянских языков (причем он и с французами также говорил - на смеси славянских языков с французским), периодически бегал на улицу и зазывал посетителей, крича, что это старейший еврейских ресторан в Кракове (хотя вряд ли старше 91 года), и мол раньше в нем был дом раввина, да и вообще здесь снимали "Список Шиндлера" (врал, конечно). Принес зубровки.

Зубровка сменялась Сливовицей, а мы рассматривали помещение.

Еврейская кухня, в том виде, в котором она существует - абсолютный пережиток прошлого. На ее примере, можно заметить, как изменилось питание за последние 100 лет. (К примеру, мы открыли тут с месяц назад книжку рецептов 1895 г., так так вообще сложно представить, как те блюда в рот лезли, при случае постараюсь здесь опубликовать). Мы заказали гуляш, картофельные котлеты, карпа тушеного в луке. Кто в современной Москве будет такое заказывать? - никто! В том же ресторане при синагоге на Бронной обычная ближневосточная кухня. А этим блюдам суждено быть утраченными безвозвратно. Кульминация вечера - прокрученная куриная печень с утиными шейками и картошкой, завернутая в поджаренную гусиную кожу.

Утомленные переездами и еврейской кухней быстро обежав центр города мы решили остаться здесь еще на денек и осмотреть все более основательно.

С утра оказалось, что на торцевой стене здания нашей гостиницы изображено вот это:

Мы живем на улице Piwna, дом 7. На противоположенной стороне Вислы - Старый город.


На пешеходном мосту брачующиеся вешают замочки. Интересно, сколько таких пар уже развелись? - цинично вопрошает В.

В Кракове почему-то очень мало людей на улицах, поэтому нашему взору предстоят широкие и пустынные площади. Может несезон.

Мы решили во всех городах фотографировать новогодние елочки. Вот первая.
В кафе дают обычный континентальный завтрак (или как он там), но вместо обычных сосисок - охотничьи или краковская колбаса!

С такой стрижкой меня все принимают за поляка. Приходится объяснять, что я из польских князей, но они эммигрировали еще при разделе Польши, в 18 веке.

Старый город окружает парк. Как в Риге.


На центральной (рыночной) площади наливают глинтвейн.

И готовят вот такие офигенные колбаски с капустой.

Как думаете, куда эта очередь? В музей?

Очередь растягивается на несколько кварталов. Раздают бесплатные елки! По одной в руки - охранник следит.

На уважающей себя рыночной площади должна быть старинная аптека, как в Таллине.

А внутри под потолком живет тигр.
 

Забыл дома шерстяные носочки. В сапогах холодно, но здесь на площади продают.
 

Бесплатный англоговорящий гид рассказывает как несколько лет назад этот противоречивый объект современного искусства подарили городу и власти не знают, где его поселить. Сначала вроде на окраине поставили, около торгового центра, но потом выяснилось, что эта башка оценена в полмиллиона евро, богатая вещь, решили от греха на той же центральной площади положить. А между тем в далеком 2005 году я фотографировался залезая внутрь этой башки и высовываясь через ее глаз в Венеции (!). Придем домой и я обязательно найду эту фотку.
 
Краков оказался очень приветливым и симпатичным городом без толп туристов. Признаться, мы сами-то здесь случайно оказались, но можем утверждать, что городок встает в один ряд с Ригой и Таллином. Завтра отправляемся в Прагу. 

понедельник, 5 сентября 2011 г.

Жупел


Читаю в программке к опере "Золотой Петушок", на которую мы скоро осуществим поход в Большой Театр. Постановка, как говорят, сплошная политическая сатира, да и тогда еще задумывалась как жесткая сатира и не проходила цензуры. И вот я читаю: "В 1905 году как будто кроваво-красная ракета взвилась... , лопнула и рассыплась сотнями кроваво-красных сатирических журналов, таких неожиданных, пугавших своей необычностью и жуткой смелостью" - это говорит Аркадий Аверченко. Там же пишут, что в период 1905-1907 годов в России издавалось более трехсот сатирических журналов, общий тираж - порядка 40 миллионов экземпляров (!).
Так вот, художественный отдел одного из таких журналов под названием "Жупел" возглавлял Иван Билибин (вверху его рисунок) постоянный "театральный соавтор" Римского-Корсакого (это он написал оперу "Золотой Петушок") и собственно художник первой постановки "Петушка". Вот какие там публиковали иллюстрации в 1905-ом, поверить не могу!
"Вступление" Кустодиева

"Умиротворение" Добужинского. Сплошная "сатира" (!) на тему кровавого восресенья.
Еще иллюстрация Добужинского.


И еще одна "карикатура" Билибина. "В окружении императорских регалий был изображен осел. Пышность геральдического обрамления, у подножия которого сидели два грифона — символ дома Романовых, резко контрастировала с изображением животного — олицетворения глупости."

воскресенье, 12 июня 2011 г.

Бегство из Одессы

Одесса, на пляже в 1962 году дядя Женя Глобус услышал следующий разговор, происходивший на соседнем лежаке:
Девочка спрашивает у мамы с кем граничит Одесса. Мама отвечает: "Одесса граничит с Украиной". Подключается женщина с соседнего лежака "Дама, что вы морочите голову девочке! Одесса и есть Украина". Мама отвечает: "Да это вы не морочьте голову! Одесса на море, а Украина в степи!".

Вчера за ужином не обошлось без разговора про кишечную палочку и европейские овощи. Бабушка вспомнила историю, как они с мамой в 1970-ом году бежали из Одессы во время эпидемии холеры:

"Лето 70-ого года. Жара страшная, мы отдыхаем на даче под Одессой и вдруг доносится слух о том что в Астрахане началась холера. Ну холера и холера. Я звоню своей тетке, мы на даче, а она в городе. Она говорит, какие-то нерпиятности в Одессе, кишечные заболевания. Холера что ли? Да, холера. Сразу же возникает желание вернуться домой, в Москву. Мы возвращаемся с десятилетней Катей в Одессу. Сестра начинает хлопотать, чтобы устроить нам отъезд. С колоссальным трудом достаем билеты, да еще и в мягкий вагон. В поезд удается попасть до начала общей посадке. И вот, объявляют посадку и толпы людей бросаются к поезду, с билетами и без, все люди, что были на вокзале. Набивается по 12-15 человек в купе. Все сидели тесными рядами, а где были дети клали за спины взрослых. Поезд трогается, слава богу, еще сутки и мы в Москве. Проезжаем Киев рано утром. Ближайшая остановка - Кролевец. Поезд останавливается и нам объявляют, что поезд встает на карантин и если кишечных заболеваний в течение 2  недель не обнаружится, то поезд пойдет дальше. Сосед по купе, стоматолог, который едет с женой и ребенком 10 лет, говорит, что если мы здесь останемся – мы потеряем детей. В этот момент начинают всех находящихся в поезде, имена, адреса. Принимаем решение - бежать из поезда. Мы уезжали без вещей, спрыгиваем с поезда в противоположенную от платформы сторону, бежим в сторону леса. Удается уйти незамеченными - нас 7 человек - семья стоматолога, мы с Катей и еще две девушки. Девушки оказались самыми осмотрительными - в поезде они назвали чужие фамилии и адреса. Останавливаем уазик и выезжаем на шоссе Киев-Москва. За Кролевцом, ехали час или полтора, водитель останавливается и говорит, что дальше не поедем.  Он нас высаживает и мы прячемся в лесу. Выглядываем и ждем проезжающую машину. Тормозим грузовик, который везет в Москву капусту. Мы договариваемся о деньгах, немало, но и не смертельно. Залезаем в кузов грузовика и едем. Глубокой ночью мы проезжаем Орел, машина останавливается в поле. Надо передохнуть и мы ложимся спать в стоге сена. На рассвете, часов в 5 мы снова садимся в грузовик и едем в Москву. Чем ближе к Москве, тем страшнее. Известно, что стоят заставы, которые проверяют машины. Не довехав немного до МКАДа высаживаемся и ловим машину – такси до дому. В квартире мы трясемся от страха, что нас начнут разыскивать, не найдя в поезде, привлекут к ответственности, даже не раздвигаем занавесок на окнах".

Ну а тех, кому повезло меньше чем бабушке блокировали с помощью военных в городе или, еще страшнее, в поездах - раз в день подвозили воду и еду. Кто-то, пытаясь втайне покинуть Одессу, задавил в степи солдата из оцепления. Из громкоговорителей предупредили, что по всем, пытающимся самовольно покинуть город огонь откроют без предупреждения.

Высоцкий даже написал песню про холеру в Одессе:

Я погадал вчера на даму треф,
Назвав ее для юмора холерой,-
И понял я: холера - это блеф,
Она теперь мне кажется химерой.

http://www.youtube.com/watch?v=N-rsFRwbmQk

пикассо и сталин

Пикассо рисовал Сталина дважды. И дважды попадал под огонь критики. Первый работа - к 70-летнему юбилею - 1949 год. Картина "Сталин, за твое здоровье" была названа панибратской.



Пикассо был членом французской коммунистической партии и сразу после смерти Сталина она сама заказала ему нарисовать портрет, который был даже опубликован в газете. Представьте, что было дальше...

"Нарисуй я Сталина старым, с морщинами, мешками под глазами, все закричали бы: 'Как ты смеешь рисовать его стариком!'. Поэтому я даже в какой-то момент собирался нарисовать его в героическом духе, обнаженным. Да, думал я, это здорово. Но как быть с его мужскими причиндалами? В классических скульптурах члены всегда маленькие. Но ведь речь идет о Сталине, мощном мужике, настоящем боевом быке. Но если ему приделаешь бычий член, за которым нарисуешь маленького Сталина, будет еще хуже. Тогда все закричат: 'Ты превратил его в сексуального извращенца, в настоящего сатира!'".
А потом Пикассо добавил: "Конечно, если ты настоящий реалист, то берешь линейку и измеряешь свой собственный аппарат. Но тогда ты превратишь Сталина в ординарного человека. Даже если ты готов собой пожертвовать и для полного реализма сделаешь слепок своего члена, а потом воспользуешься им в работе, то еще хуже набросятся: 'Ты что, решил, что ты — Сталин?!' Я уж не говорю о том, что у Сталина, должно быть, никогда эрекция не прекращалась. Нет, ты скажи мне, раз уж так разбираешься в социалистическом реализме, Сталина надо рисовать с эрекцией или без?"